Бывший заключённый, освобождённый после десяти лет, призывает молодёжь держаться подальше от тюремной жизни

В пятнадцать лет Рикардо* попал под стражу после того, как лишил жизни одноклассника. Когда он снова вышел на свободу, прошло десять с половиной лет. Эти годы охватили его подростковый возраст, первые годы взрослой жизни и любой обычный путь взросления. Даже сейчас, когда он взвешивает цену заключения, человек, которому он причинил вред, остаётся в центре его мыслей.

«Я потерял годы, а он потерял всё», — сказал он. «Вот почему мне не нравится слишком много об этом говорить. Кто-то мёртв. Молодой человек, такой же, как я, кто-то, кто ходил в школу, как и я, так и не вырос. Это одно из самых больших сожалений в моей жизни».

Его рассказ звучит на фоне новых дебатов ямайцев о том, что длинные сроки означают для людей, которые в конце концов возвращаются домой. Бывшие заключённые делятся этими переживаниями публично в интернете, среди них — артисты дэнсхолла Vybz Kartel и Shawn «Shawn Storm» Campbell, которые описывали, как потеряли более десяти лет своей жизни за решёткой. Рикардо говорит, что знает эту тяжесть на собственном опыте.

«Любой, кто провёл годы в тюрьме, знает, что значит время», — сказал он THE WEEKEND STAR. «Ты выходишь — и мир другой. Люди другие. Ты сам другой».

Его срок начался в исправительном центре для несовершеннолетних Rio Cobre Juvenile Correctional Centre в St Catherine. Когда ему исполнилось восемнадцать, власти перевели его в исправительный центр для взрослых Tower Street Adult Correctional Centre в Kingston, более известный как GP.

«Будучи несовершеннолетним, ты и так чувствуешь себя потерянным», — сказал он. «Но когда попадаешь во взрослую тюрьму, понимаешь: теперь это уже серьёзная жизнь. Нужно быстро повзрослеть и понять, где ты находишься».

Однако он сказал, что самым суровым наказанием были не одни только стены, а то, как заключение захватило его внутренний мир. «Тюрьма держит тебя не только в маленькой камере», — сказал он. «Она держит тебя внутри себя. А иногда оставаться с самим собой — самое трудное».

«Здесь, снаружи, время летит, и ты занят делами. Там время садится рядом с тобой. Каждый день рождения, каждое Рождество, каждый День матери, каждая мелочь напоминает, что жизнь идёт без тебя», — сказал он.

Тёмные часы приносили самую острую боль. «Днём можно отвлечься». «Но когда наступает ночь и всё затихает — это другое дело. Только ты, Бог и твоя совесть, а с совестью рядом не уснуть».

Он предупредил, что заключение может «сжать твой разум, если не быть осторожным», заставляя «начать забывать части себя», в том числе то, как ощущались открытое пространство и обычный разговор.

Рикардо сказал, что понимает, почему многие настаивают на суровом наказании, когда убийство разрушает семьи. «Преступление причиняет людям боль. Убийство разрушает семью», — сказал он. «Если бы это был член моей семьи, я бы чувствовал то же самое».

После освобождения он пытается начать жизнь заново без шума. Избегает конфликтов, держит круг общения узким и разговаривает с младшими парнями, когда представляется возможность. Тем не менее начать сначала с серьёзной судимостью в анкете по-прежнему нелегко.

«Люди говорят тебе меняться, но когда выходишь, никто тебе не доверяет», — сказал он. «Работу тяжело найти. Люди смотрят на тебя так, будто ты всё тот же человек. Иногда понимаешь почему, но всё равно тяжело».

Он не ждёт сочувствия от общества в целом. Он хочет, чтобы молодые мужчины перестали носить тюрьму как медаль. «Улица будет тебя расхваливать, но когда ты сядешь в тюрьму, ты один», — сказал он. «Друзья ушли. Девушка ушла. Деньги ушли. Мать плачет. А семья того, кому ты причинил вред, так и не оправится».

*Имя изменено для защиты личности